Владимир Жарихин: Даже прожженный Шеварднадзе верил в подарки Запада
28 октября 2019

ТЕЛЕЦЕНТР, 28 октября – Карина Бадалян - В беседе с Информационным агентством "ТелецентрЪ" замруководителя Института стран СНГ Владимир Жарихин рассказал про личность Шеварднадзе, про то, как он проявил себя на политической арене.

- Эдуард Шеварднадзе сошел с политической арены 16 лет назад. Как за эти годы изменилось восприятие его политической фигуры и того наследия, что он оставил после себя?

- Поначалу восприятие было острым, когда он только уходил, потом умер через какое-то время. Сейчас многое забывается. Я думаю, в Грузии его больше помнят, чем в России. Но и там тоже забывается. Там после него был период Мишико, период свержения Мишико, война 2008 года. Поэтому Шеварднадзе становится, скорее, субъектом не политики, а истории.

- Как складывались отношения Шеварднадзе с Горбачевым? Почему Шеварднадзе оказался среди политиков нового мышления?

- Он не оказался среди политиков нового мышления. Он оказался просто человеком Горбачева. И Горбачев ценил в нем именно то, что он предоставлял. То есть, готовность выполнять любые желания начальства, вне зависимости от того, как он сам к ним относился.

- А назначение Шеварднадзе на пост министра иностранных дел как было воспринято в мире?

- Оно было воспринято с радостью, потому что западный мир был полузадушен хваткой знаменитого господина "нет", предыдущего министра иностранных дел Андрея Громыко. И надеялись, что хуже не будет, будет лучше. Оно так и получилось, для них стало лучше. Это, конечно, был отнюдь не Громыко. Андрей Андреевич учитывал позиции высшего руководства. Но при этом в существенной степени действовал в зависимости от интересов страны. А у Шеварднадзе этого не было совсем, с моей точки зрения. У него самое главное было – интересы его непосредственного руководителя. А сейчас говорят, что он специально сдал то, сдал се, сдал Германию, не поторговавшись, в Баренцевом море линию не там провел. С моей точки зрения, у него была задача выполнить желание непосредственного начальника.

- Как он решил управлять маленькой страной?

- С Ельциным отношения были непростые с самого начала, потому что он был человек Горбачева. А Грузия в тот момент замерла как бы. Отошла от России, но и не приблизилась к Западу. И начался в определенной степени застой тогда в Грузии. Чем он закончился? С моей точки зрения, очередным побегом Шеварднадзе в нужный момент. У меня такое чувство, что всю эту историю с Саакашвили, в том числе, продумал и Шеварднадзе. Уже рейтинг его был никакой, надежды у народа на него особо уже не оставалось. И так вот уйти бесславно ему не хотелось. А тут молодые, решительные сместили. Вот я ухожу, сказал он гордо, я не хочу кровопролития, я не хочу закрывать дорогу молодым, пусть попробуют. И красиво, гордо ушел.

- Почему он не оправдал надежд грузин, народа?

- У него не было целостного представления о стратегии развития Грузии. Он как-то ситуацию стабилизировал, но дальнейшего развития идеи не было. И, может быть, он и отдал власть Саакашвили, увидев, что у них вроде какие-то безумные, но идеи есть, пусть попробуют.

- А почему Шеварднадзе метался между Западом и Россией, не мог выбрать единый вектор?

- С одной стороны, все-таки хотелось в ответ на те подарки, которые он сделал на посту министра иностранных дел СССР, что-то такое получить от Запада. Даже у таких прожженных политиков, каким являлся Шеварднадзе, на постсоветском пространстве сохранялись и до сих пор сохраняются иллюзии, что Запад какие-то подарки может делать. И в ответ на какие-то действия позитивные будет делать что-то позитивное для его страны. Мы видим, что это не так, и новейшая история, совсем свеженькая с курдами еще раз подтверждает это. Шеварднадзе думал страну сделать для всего постсоветского пространства витриной Запада, потом все остальные вслед за нами подтянутся. А вот не хочется Западу ни из кого делать витрины, ему и так хорошо. И эти ошибки повторяются.

СоюзЦветТорг Беккер RU Holding Consul
Предыдущая статья