Наделение Германии статусом постоянного члена Совбеза ООН вызовет эффект домино
02 октября 2020

ТЕЛЕЦЕНТРЪ, 2 октября – Ольга Кубанцева -

В беседе с Информационным агентством "ТелецентрЪ" доцент философского факультета МГУ, председатель редакционного совета сайта "Политическая консерватива" Борис Межуев прокомментировал выступление глав мировых держан на 75-й Генассамблее ООН.

– Путин записал обращение напротив баннера ООН. Си Цзиньпин – на фоне Великой Китайской стены, а Трамп – в Белом доме, на фоне флага США и президентского стандарта. Какие знаки международному сообществу послали лидеры трех стран?

- Естественно, Владимир Путин сделал основной упор на международном сотрудничестве. Он хотел продемонстрировать, что в условиях пандемии, в условиях карантинных мер, в условиях эпидемиологической опасности значение таких международных органов как ООН только увеличивается. У России очень хорошие заделы в этой истории. Потому что Россия изобрела первой вакцину, неплохо прошла карантин, прошла саму пандемию с небольшим количеством жертв, с небольшим количеством заражений, с в целом не разрушенной экономикой.

Поэтому у Путина были основания надеяться, что в юбилей ООН Россия сможет продемонстрировать те положительные качества, которые есть у нашей страны, которые связанны с международным сотрудничеством. Но это совпало с острым международным соперничеством, соперничеством между Китаем и США. Мы уже видим, что обе эти страны настроены на долгое системное противостояние. Многое зависит от лидеров, но для каждой из этих стран сейчас важна не столько готовность к взаимодействию, сколько способность борьбы за лидерство в международном масштабе. Именно это лидеры пытались показать, что для них Великая Китайская стена, конечно, имеет не оборонительный смысл, но всё равно самый известный китайский символ. Все понимают, что это значит, точно так же, как все знают, что такое американский флаг. Были продемонстрированы самые известные для всего международного сообщества символы каждой отдельной страны. И, разумеется, прозвучали намеки на то, что вне зависимости от юбилея, вне зависимости от самого мероприятия и темы выступлений на будущее каждая из этих стран будет бороться. Одно будет бороться за глобальное лидерство, за готовность перевести региональное лидерство в серьезное глобальное влияние. А другое государство будет пытаться доказать, что оно остается глобальным лидером и не собирается сдавать свои позиции.

- Почему официальный статус Германии в ООН не отвечает ее реальному влиянию?

- Экономический потенциал Германии четвертый в мире, если я не ошибаюсь. Он, конечно, не соответствует ее позиции изгоя для Совета безопасности, проигравшей страны. Тем более, прошло 75 лет, и за это время, конечно, сменилось уже многое. В живых осталось очень мало людей, которые помнят нацистскую Германию. Наверное, осталось единицы тех, кто в сознательном возрасте принимал участие в событиях Второй мировой. Поэтому надо пересмотреть положение Германии, страны, находящейся за пределами пятерки государств, постоянных членов Совета безопасности.

Почему Франция, которая не является экономическим монстром, может быть постоянным членом Совета безопасности, а Германия – не может?

Но проблема в том, что если попытаться сейчас принять Германию, то, разумеется, это повлечет за собой массу вопросов у других государств. И европейских, и не европейских. Япония неизбежно задаст аналогичный вопрос: почему она не является постоянным членом Совета безопасности? Японские избиратели не примут никакие оговорки своих лидеров.

Вопросы возникнут и у Индии, экономический потенциал которой не очень значительный, но это   крупнейшая демократия мира. Почему она не может являться постоянным членом Совета безопасности? Тоже формально имеющая отношение к странам-победителям. Воевавшая на стороне антигитлеровской коалиции, хотя бы в качестве на тот момент доминиона Британской империи. Тут же мусульманские страны заявят о себе, по крайне мере, Индонезия, Саудовская Аравия.

То есть мы неизбежно столкнемся с деформацией этого института, рано или поздно возникнет вопрос о необходимости вообще отменить этот привилегированный статус, отменить право вето. На это не пойдет ООН, на это Россия не пойдет, на это не пойдет Китай, на это не пойдут США. Никто не откажется от этого. То есть мы имеем дело с ситуацией, когда надо меняться, а меняться невозможно. Как будет разрешено это противоречие? Это покажет будущее.

- Франции было бы выгодно иметь еще один европейский голос в Совете безопасности ООН?

- С одной стороны, Франция заинтересована, чтобы Германия была постоянным членом Совета безопасности, потому что Париж и Берлин выступают с одних и тех же политических позиций. Политической разницы между Францией и Германией я вообще не вижу. Противоречия между Францией и Германией, которые составляли движущую силы всей европейской истории, начиная с Карла Великого, кончая Второй Мировой войной, это всё ушло на второй план. В настоящий момент Франция и Германия составляют единый блок континентальной Европы.

С другой стороны, конечно, для Франции это не очень выгодно, потому что в настоящий момент Франция является представителем континентальной Европы в Совете безопасности ООН. Она экономически проигрывает Германии, но она является ядерным государством, в отличие от Германии. Она обладает гораздо более мощным военным потенциалом. Франция является таким политическим прикрытием континентальной Европы. Думаю, несмотря на то, что Франция будет всячески поощрять и поддерживать инициативу Германии, на самом делать она это будет не особо охотно.

- Франция и Германия создают новую Антанту?

- Так говорить нельзя. Антанта была союзом Англии и Франции, в первую очередь. Это был союз запада против Германии. Но франко-германский континентальный блок возможен. Кстати, об этом мечтали многие политические теоретики. В том числе в России в конце 19-го века, тогда высказывалась идея континентального блока.

СоюзЦветТорг Беккер RU Holding Consul
Предыдущая статья