Крупный бизнес воспользуется лазейками в пересмотренных налоговых соглашениях с офшорами
22 сентября 2020

ТЕЛЕЦЕНТРЪ, 22 сентября – Алевтина Полякова -

В беседе с Информационным агентством "ТелецентрЪ" профессор департамента общественных финансов Финансового университета при Правительстве РФ, доктор экономических наук Сергей Ануреев рассказал о планах по пересмотру Россией налоговых соглашений с офшорами.

- Что такое двойное налогообложение в международных финансовых отношениях? И почему его так важно избежать, скорректировать?

- Здесь есть позитивные и негативные аспекты. Позитивные означают, что нам нужно привлекать иностранные инвестиции в страну. И в условиях глобализации редко какая страна показывает выдающиеся финансовые результаты или выдающийся экономический рост без иностранных инвестиций. А иностранные инвесторы выбирают юрисдикции, где налогов меньше.

Рассмотрим какого-нибудь рядового американца, который сам напрямую ничего не вкладывает, но пользуется услугами разных финансовых институтов. Он купил, например, облигации крупного банка из США. Банк вложил деньги в свою дочку в каком-нибудь там европейском финансовом центре второго порядка, например, в Ирландии. Эта дочка купила какие-то ценные бумаги у нас в России. И пока доход от деятельности российской компании дойдет до рядового американца, он в классическом варианте будет обложен налогами в каждой из этих юрисдикций. И от дохода останется очень маленькая часть.

Поэтому страны, чтобы привлечь к себе иностранные инвестиции, пытаются договориться, что на определенные транзакции нет налогов или они очень маленькие. Чтобы рядовому американцу досталась значительная часть тех доходов, которые генерируют компании в России.

Но по факту значительная часть налоговой проблематики используется для оптимизации налогов не честного бизнеса, а людей, которые хотят сэкономить налоги, например, в России, в Германии или в каких-то других странах с крупной налоговой нагрузкой. У нас только три основных налога. Это налог на доходы физических лиц, социальные взносы и НДС. Если мы их вместе сложим по определенной формуле, получится, что они съедают порядка 45% денег, которые предприятие заработало. 55% достанется топ-менеджеру, а 45% уйдет в налоги. Поэтому деньги проводят через офшорные юрисдикции, где налоги очень маленькие. Где может быть и 1%, например. Таких черных офшоров сейчас осталось очень мало, все подтягивают ставку до 6%, до 8%. В любом случае, даже 6% - это несоизмеримо меньше, чем 45%, которые съедят три крупных налога, если платить зарплату внутри нашей страны.

- Как эти соглашения будут приведены в соответствие с российским законодательством?

- Мы пытаемся корректировать это всё в нашу сторону. Чтобы при выплате дивидендов иностранным акционерам эти дивиденды облагались по ставке 15% в нашей стране. Это, конечно, не 45%, но и не 0 или 6%, как это было по предыдущему налоговому режиму, до изменения соглашения об избежании двойного налогообложения. Собственно говоря, до тех процессов, которые идут сейчас.

Пытаемся добиться того, чтобы платили по ставке 15%. Но, боюсь, что это останется только попыткой, потому что налоговая проблематика, с точки зрения офшоров, столь разнообразна, что предприниматели найдут какие-то другие лазейки, которые позволят им деньги выводить в офшоры, минуя тот инструментарий, который сейчас подпадает под немного большие налоги.

В любом случае, 15% налогов – это всё равно очень мало по сравнению с налогообложением, которое распространяется на рядовых работников в нашей стране, на компании, которые вообще не пользуются офшорной юрисдикцией. Это долгий путь, таким темпом мы будем эту проблему решать 8-10 лет.

- Получается, что сейчас бизнесу не выгодно будет размещать активы на Кипре? И они автоматически куда-то будут перетекать?

- До вхождения Кипра в Евросоюз ставка налоговая была примерно 1%. После вхождения они подняли ее до 6%. От этого выиграл сам Кипр, потому что 6% - заведомо меньше, чем налоговые режимы в крупных странах. Поэтому Кипр стал собирать налогов больше. Какая-то часть денег из Кипра ушла. Я думаю, что какую-то часть налогов мы будем получать, но при этом все-таки значительная часть денег останется в этих налоговых юрисдикциях.

У нас есть лазейки определенные, оставленные в той редакции соглашения об избежании двойного налогообложения, которое сейчас было одобрено в результате переговоров с правительством. Там остаются льготы для финансовых компаний и для публичных компаний. Публичные – те, которые размещают на фондовых рынках свои акции и облигации. Они могут по-прежнему туда платить дивиденды или проценты со ставкой даже меньше 15%. Крупный бизнес продолжит пользоваться оставленным лазейками.

Собственно говоря, на крупный бизнес приходятся наибольшие денежные потоки. И я думаю, что они не уйдут из Кипра. Если ситуация зайдет дальше, и мы будем дальше увеличивать ставки по офшорам Кипра, в мире известно несколько десятков офшоров. Мы сейчас пересматриваем налоговое соглашение только с четырьмя. Поэтому, возможно, просто часть капиталов уйдет, то есть схемы немножко усложнятся, количество звеньев в цепочке платежей увеличится. И наш российский бюджет вряд ли получит какое-то заметное увеличение от этих налогов.

- На очереди ряд других стран, с которым планируется пересмотреть налоговые соглашения. Возможно ли с их стороны какое-то противодействие?

- То соглашение, которое анонсировано с Кипром, анонсировано как модельное соглашение с другими офшорными юрисдикциями. И поскольку соглашение с Кипром вполне комфортно для крупного бизнеса и для самого Кипра, я думаю, что другие юрисдикции вряд ли будут сильно расстраиваться от того, что ними будет такое же соглашение. С политической точки зрения, у нас после Кипра следующая проблема – это Нидерланды.

- Расскажите про эту страну.

- По статистике товарооборота, объем нашего экспорта, который проходит через Нидерланды, сопоставим с Германией или Китаем. При том что население Нидерландов, если не ошибаюсь, в 7 раз меньше, чем население Германии. Это происходит потому, что в Нидерландах есть определенный тип компаний, где налогообложение нулевое, если эта компания занимается внешнеэкономической деятельностью. И потом эта компания выступает транзитером для перевода денег уже в следующие страны, с более серьезным офшорным статусом. И предположить, что Нидерланды ничего не будут делать политически, когда значительная часть денежных потоков будет от них уходить, достаточно наивно.

Разные ухищрения, разные политические действия, в том числе напрямую не связанные с офшорной проблематикой, со стороны Нидерландов будут. Можно воспользоваться любыми поводами. Например, когда против России, против отдельных лиц в России будут вводиться какие-то дополнительные санкции. Или когда санкции будут отменяться. Поскольку в Евросоюзе требуется консенсус на определенные вещи, то Нидерланды могут заблокировать смягчение санкций против России.

- А у них право вето есть?

- По процедуре принятия решения по каким-то вопросам требуется единогласное решение всех членов Евросоюза, по каким-то – квалифицированное большинство. И вполне можно заблокировать важные решения, собрав голоса небольших стран, в том числе Нидерландов. Они небольшим количеством голосов заблокируют те или иные решения, которые необходимы для развития нашей экономики. Это, конечно, не будет напрямую связано с офшором, никто не будет разъяснять в СМИ, мол, у нас не удались переговоры по офшорное тематике, мы не смогли отстоять офшорный статус нашей страны и поэтому мы мстим. Но многие совпадения не случайны.

- Например, история с малайзийским "Боингом"?

- Да. Эта версия сугубо конспирологическая, поскольку никаких документальных свидетельств, интервью или каких-то там публикаций в СМИ о взаимосвязи между судом по "Боингу" и денонсацией наших налоговых соглашений нет. Но трагедия над Донбассом произошла много лет назад. И расследование шло не быстро. И только весной текущего года, когда президент Путин высказался о необходимости борьбы с офшорами и были направлены первые требования о денонсации соглашений с Кипром и Мальтой, Нидерланды понимали, что они будут следующими. И совершенно случайно совпало, опять-таки не берусь утверждать, что это не конспирология, когда международный суд по "Боингу" был возобновлен. Вот два события, которые внешне друг с другом не связаны.

СоюзЦветТорг Беккер RU Holding Consul
Предыдущая статья