Ельцин и Клинтон: Спасибо, что позвонил!
20 октября 2018

ТЕЛЕЦЕНТРЪ, 20 октября – Анастасия Синицина – "Спасибо, что позвонил. Знаешь, я начинаю скучать по твоему голосу. – Я тоже по тебе скучаю. Я немного охрип сегодня, надеюсь, ты меня хорошо слышишь. Поздравляю с рождением внука! - Большое спасибо! Да, семья у меня большая – 11 человек, пять внуков …"

Это похоже на разговор то ли друзей не разлей вода, то ли близких родственников. Но никак не давних геополитических соперников – президентов США и России.

Летом 2018 года Библиотека Билла Клинтона рассекретила стенограммы встреч и телефонных переговоров собственно самого Клинтона и Бориса Ельцина – около тысячи страниц текста! Уникальные документы противоречивой эпохи 1990-х.

Здесь стенограммы бесед и переговоров с 1993 по 1999 год. "Друг Борис" и "друг Билл" – так два президента называли друг друга. Они провели 17 рабочих встреч и заключили едва ли не больше договоров и соглашений, чем их предшественники за все годы холодной войны. Так в чьих же все-таки интересах ковалась российско-американская дружба? Или это была имитация дружбы?

Их первый телефонные разговор в качестве президентов состоялся 23 января 1993 года. В среду, 20-го отгремела инаугурация Клинтона, а через два дня он, сидя в Овальном кабинете Белого Дома, звонит в Москву российскому коллеге. На часах – 10:45. Примерно в это время они будут созваниваться все 6 лет – когда в Вашингтоне еще утро, а в Москве – уже вечер.

Клинтон: "Господин президент, доброе утро! Теперь, когда я стал президентом, я хочу еще раз подчеркнуть, что Россия будет главным приоритетом моей внешней политики. // Мы готовы сделать все возможное, чтобы помочь России провести демократические реформы".

По воспоминаниям Ельцина, Клинтону был важен личный, человеческий контакт с российским коллегой. Поэтому он и сделал первый шаг навстречу Ельцину. "Порой нам с Биллом казалось, что в наших встречах закладывается какой-то новый миропорядок, новое будущее для всей планеты. Нет, это не были иллюзии. Но жизнь оказалась куда сложнее" (Б.Н. Ельцин, "Президентский марафон").

Через нескольких недель они познакомятся лично, на саммите в канадском Ванкувере.

"Он [Ельцин] мне понравился. Это был большой медведь, полный противоречий. России повезло, что он встал к штурвалу" (Билл Клинтон, книга-автобиография "Моя жизнь").

Там, в Ванкувере, они впервые назвали друг друга "друг Борис" и "друг Билл".

Ельцин: "Мы договорились звать друг друга просто по имени".

Клинтон: "Билл" по-русски означает "хит", "удар".

Ельцин: "По-русски это означает "удар". А Борис означает борца – борись!"

Они часто шутили, что у них обоих рост 6 футов 2 дюйма – приблизительно 188 сантиметров. Говорили, что благодаря этому им проще смотреть друг другу в глаза. Никто не тянется, никто не наклоняется. Однажды на торжественном приеме президенты решили померяться размером… ноги. Оказалось, что тут Ельцин проигрывает – у него 43-й, а у Клинтона – 46-й!

Размеры размерами, но слишком уж неравным был их политический вес… Россия – молодая демократия – буквально смотрела в рот Дядюшке Сэму …

Октябрь 1993 года. Президент Ельцин – против Верховного Совета. В Москве – беспорядки. И Ельцин просит помощи у Клинтона. Помощи финансовой. Как и позже, в 1996, перед президентскими выборами…

Ельцин: "Билл, Верховный Совет полностью вышел из-под контроля. Он больше не поддерживает процесс реформ. Они хотят вернуться к коммунизму".

Клинтон: "На этой неделе Сенат рассмотрит бюджет на $2,5 млрд помощи для России и других государств, чтобы продолжить поддержку реформ. // Мне очень важно иметь возможность сказать народу США и Сенату, что вы намерены проводить выборы полностью демократическим образом, чтобы они быть свободными и справедливыми".

Ельцин: "Безусловно, так и будет. Благодарю за вашу поддержку".

Клинтон не стеснялся первым позвонить в Москву, пошутить, поддержать. Правда, именно он и определял направление этих переговоров. Иногда Ельцину не оставалось ничего, кроме как отвечать: "Я согласен". Осенью 1996 года ему предстояла операция на сердце. Клинтону – президентские выборы.

Клинтон: "Приятно слышать твой голос. Хиллари и я думаем о тебе, пока ты готовишься к операции. Надеюсь, у Наины все хорошо. Спасибо за прекрасный набор графинов на мой день рождения!"

Ельцин: "Здесь, в Москве состоится научная конференция по кардиохирургии. Приедут эксперты со всего мира, в том числе, из США. Я бы хотел проконсультироваться с ними лично, если это возможно".

Клинтон: "Отличная идея! Хочу узнать, кто именно приедет, чтобы посоветовать лучших специалистов".

Ельцин: "Спасибо. Как проходят твои выборы, Билл?"

Клинтон: "Пока я впереди. Надеюсь, что пройду, как и ты".

Ельцин: "Надеюсь на это! Надеюсь, что мы с тобой будем работать вместе".

Клинтон: "Я тоже на это надеюсь. Нам предстоит еще многое сделать вместе".

Но пока Клинтон-человек шутил, улыбался и похлопывал Ельцина по спине, Клинтон-политик не прощал ему ни малейшей оплошности и старался держать на коротком поводке. Самой болезненной темой было расширение НАТО на восток.

10 мая 1995, Кремль, встреча один на один.

Ельцин: "Я хочу ясно понять твою идею расширения НАТО, потому что сейчас я не вижу в ней ничего, кроме унижения для России. Как ты думаешь, как это выглядит для нас, если один блок продолжает существовать, а Варшавский договор распущен? Давай без блоков, пусть Европейское пространство обеспечивает собственную безопасность".

Клинтон: "Расширение границ НАТО по отношению к России – это с моей стороны было бы предательством русского народа".

Через два года Ельцин снова поднимает этот вопрос. 21 марта 1997, саммит в Хельсинки.

Ельцин: "Давай заключим словесное, джентльменское соглашение, что ни одна из бывших советских республик не войдет в НАТО!"

Клинтон: "Я просто не могу этого сделать. Частное обязательство было бы все равно что публичным. Но я не могу давать заверения от имени НАТО и я не хочу себя ставить в позицию, когда я вотирую расширение НАТО из уважения какой-либо стране, еще меньше позволить вам или кому бы то ни было делать это".

Ельцин: "Хорошо, тогда давай договоримся один на один, что бывшие советские республики не будут в первых рядах. Билл, пожалуйста, пойми меня, я лечу обратно в Россию с тяжелым грузом на душе…"

Но еще тяжелее ему стало, когда они с Клинтоном оказались по разные стороны баррикад во время Косовского конфликта. В вооруженное противостояние между албанцами и Союзной Республикой Югославия вмешались силы НАТО. Запад считал, что только авиаудары могут привести югославского лидера Слободана Милошевича за стол переговоров. Ельцин выступал против любого применения силы.

Клинтон: "Это будет ваше решение, если вы решите позволить этому хулигану (Милошевичу) уничтожить отношения, над которыми мы работали на протяжении более чем шести с половиной лет".

Ельцин: "Теперь у наших людей будет определенно плохое отношение к Америке и НАТО. Я помню, как мне было трудно повернуть наших людей, наших политиков, на Запад, к США, тогда мне это удалось, и сейчас я все потерял…"

Ельцин: "Во имя нашего будущего, во имя тебя и меня, во имя будущего наших стран, во имя безопасности Европы, я прошу тебя отказаться от этих ударов".

"Это значило одно – война... По-человечески у меня не было претензий к Биллу. В его голосе я слышал даже сочувствие. Но, как президент США, он жестко и однозначно давал понять: переговоры бессмысленны. Это была ошибка. Очень большая ошибка" (Б.Н. Ельцин, "Президентский марафон").

Мог ли Ельцин настоять на своей позиции? В тех условиях – вряд ли. В конце концов, именно деньги и влияние "друга Билла" позволили ему удержать власть. Ведь Ельцин не утверждал у Клинтона своего преемника Владимира Путина, а просто поставил американского президента перед фактом.

Ельцин: "Я много думал о том, кто бы мог стать президентом России в 2000 году. И вот я наконец нашел Путина… Он основательный и сильный, очень общительный… Я уверен – ты оценишь его как высококвалифицированного партнера…"

Рассекреченные документы пресса заметила не сразу – только через несколько недель после публикации о них стали писать и говорить. И сразу встал вопрос – срок давности, после которого можно публиковать документы, не истек. Значит, по закону, кто-то – организация или частное лицо – сделал официальный запрос на публикацию. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что с российской стороной никаких согласований не проводилось. Но, если документы публикуют, значит, это кому-нибудь нужно… Кому? До сих пор остается вопросом.

СоюзЦветТорг Беккер RU Holding Consul
Предыдущая статья